Крупнейшее русскоязычное туристическое сообщество

Готовы помочь информацией о Очакове

rogabob

История о том, как я, степной казахстанский орел, стал украинским морским волком

Автор рассказа Константин Хребтенко, опубликовано 30.03.13
Прочитали 1141, нравится 2
История сия полностью правдива.
Разве что в авторском исполнении несколько залихватски изложена.
А что делать? Блюду штилю!..
Часть первая.
География
(исключительно для континентальных жителей)
На юге Украины впадающие в Чёрное море реки сначала образуют лиман – слабосоленую, почти недвижимую акваторию с совершенно эксклюзивной экологией. Иногда лиман впадает в… следующий лиман, и только позже совместная с двух рек вода уходит в море. Лиманы больших рек судоходны океаническими кораблями. Поэтому там посередине имеется глубокий фарватер, используемый и местными плавучими калошами, на одной из которых и произошла эта история.
Часть вторая.
Оптимистическая
Случилось вашему покорному слуге вписать свою персону и жену с малолетним сыном в состав группы отдыхающих, долженствующих переместиться к месту отдыха на Кинбурнскую косу в Чёрном море. Способ оного перемещения стандартный для многих поездок местного отдыха – на небольшом 50-местном теплоходике под мобилизующим к разгулу на водах названием "Козырный".
Быстренько погрузившись на борт, взрослая часть группы отдыхающих приступила к активной помощи вахтенному капитану в его стараниях благополучно доставить всё это непотребство к лону природы.
Помощь заключалась:
1) в активном раскачивании плавсредства нетвёрдыми в коленях ног хождениями по мизерной палубе с борта на борт и с носа на корму;
2) в усиленном и хаотичном, но стабильном и регулярном закрытии капитану обзора всей перспективы фарватера (сие, разумеется, исключительно для успешного следования парохода по нему);
3) в создании звуковой завесы вокруг корабля путём массового воспевания фольклорного эпоса, не позволяющего капитану расслышать как сигналы встречных океанических гигантов, так и переговоры с ними же по служебной радиостанции;
4) в поддержании капитанского духа путём совместного с ним распития экзотических напитков типа "Пиво", "Водка", "Самогон", "Спирт" и их производных.
До места прибытия добрались… без приключений. Ибо они были уготованы только одному участнику событий. Но в размерах всего списка таковых, предназначенного полному составу единомышленников приморского отдыха. Благополучно сгрузив скарб сторонников отдыха на берег и с переменным успехом попытавшись превратить его в нечто знакомое, типа "палатка", "тент", "костер", "обед", главный герой расположился отдохнуть.
Часть третья.
О дружбе и связанных с нею мотористах
Не тут-то было! Кто ж на отдыхе отдыхает? Только неприспособленные к нему дети асфальта и внуки мегаполисов. Закаленные многолетним отдыхом профессионалы ходят в природу исключительно боком!
Через минуту перед палаткой героя обрисовалась высокая делегация в составе старшего сего непотребства и его "коня" – капитана "Козырного". Для вящей убедительности опираясь друг на друга, эти аксакалы слезно, бесцеремонно и в короткий переговорный срок выпросили у главного героя клятвенное обещание помочь в их причудливом замысле: сгулять с капитаном на теплоходике с лона природы обратно в порт приписки (около 3-х часов ходу), дабы перевезти предыдущих отдыхающих с косы к месту жительства, и затем порожняком и скоренько вернуться обратно к месту высадки своих соратников (еще 3 часа ходу).
На сомнения автора о несовпадении своих планов на двухдневный отдых с предложением аксакалов быть добрым и отзывчивым, последними были дадены заверения обернуться туда и обратно со скоростью Бэтмена-на-водах. А на недоумение испытуемого на вшивость о полезности участия в морской кампании именно его скромной персоны, велеречивые делегаты поведали об отсутствии в составе команды теплохода штатного сотрудника по немаловажной специальности "матрос-моторист" и невозможности капитана судна в одиночку следовать по акватории лимана любым курсом без этого достойного уважения персонажа.
Слабые попытки тестируемого на дружбу убедить аксакалов, что из всех типов моторов он в совершенстве изучил только велосипедный, славному делу закоса от дружеских обязанностей совершенно не помогли. Сделка совершилась. Степной орёл снова оказался в плавании.
Часть четвёртая.
Морская стихия
Ничем не примечательное возвращение в исходную точку путешествия ознаменовалось… сообщением портовых синоптиков о грядущем в ближайшие минуты штормовом предупреждении. Которое, собственно, не замедлило быть объявленным…
Баста! Теплоход не выпускают из порта. С полным экипажем или нет…
Только что почувствовавший себя на все руки мотористом, основной персонаж былины, захваченный врасплох перспективой оттягиваться на… пирсе морского порта, как-то поник. На ум почему-то пришли строки великого поэта: "У лукоморья дуб зеленый…".
После долгого выклянчивания капитаном посудины разрешения о выходе из порта Большой Синоптик, наконец, смилостивился – свобода! Можно плыть! Можно пить! Как сказал некий товарищ – соратник главного героя по юмористическим делам:
Буря небо мглою кроет,
Вихри снежные крутя.
Вот и белка пробежала…
Блин, кодировался зря!
По выходе на фарватер, капитан, алчно потирая руки, живенько и чуть ли не на штурвале, собрал нехитрую "поляну". И под нетерпеливое "ну, за погоду! " Его душа заполучила первое после плена у синоптиков вожделенное тепло температурой Цельсия в 40 спиртовых единиц. Свежепосвященный в гильдию мотористов мариман от вливаний отказался, разумно полагая, что если на судне из двух членов экипажа, пьяными будут всего лишь двое, то это не очень страшно. Но если пьяными окажется весь экипаж, до конечной точки им не доплыть.
Погода сорокоградусные жертвы решила не принимать и в ближайшие полчаса настигла "Козырного" стеной ливня, громом-молнией и отсутствием видимости на расстоянии полукорпуса корабля. Экипаж благоразумно свернул в отстой за ближайшую косу. В отстое капитан команды заскучал, но успел неоднократно подлечить меланхолию национальным способом славянских народов и к окончанию ненастья был готов... Просто – готов!..
Самое время начать гонять свежеиспечённого матроса по правилам вождения малотоннажных кораблей в условиях трехбалльного шторма. К чему незамедлительно и приступил суровый морской волк. После кропотливых пояснений "куда рулить" и неоднократных выходов парохода поперёк фарватера, юнга, наконец, приноровился к явно не велосипедному характеру своего морского коня.
Времена, следует добавить, были тоже суровые: середина 90-х годов 20-го века. Разруха, многовластие, бесхозяйственность, безответственность… Одним из последствий такого отношения к жизни и своим обязанностям явилось отсутствие огней на бакенах, обозначающих фарватер лимана. Что, в свою очередь, в сумерках вечереющего дня (да-да!.. Двухдневный отдых на берегу Чёрного моря для главного героя повести несколько отодвинулся, но… не окончился) не способствовало юнге правильно подобрать курс. Тем паче, знания по теме "подобрать курс" он имел только из художественной литературы про средневековые приключения пиратского капитана Блада.
Капитан тем временем окончательно "потеплел" и шарился по пароходу на взгляд рулевого моториста несколько бесцельно, но деятельно – со спуском в моторное отделение, с выходом на нос корабля, с суетой по палубе, в кубрике и на мостике. Рулевой, впервые в жизни находился за штурвалом чего-то большего, чем мотоцикл. На редкую возможность консультироваться у старшего товарища (это из-за скоростного режима передвижения оного) – правильным ли курсом идем, – юнга всё же исхитрялся изредка пристать к капитану с этим тревожным вопросом. На что эхо шустрого капитана выдало ему 12 ответов "всё путём", 5 – "всё мазя" и 3 – "не боись, дальше моря не уйдём". Напомню, что действие происходило в акватории лимана, где на обозримом расстоянии по оба борта находились крутые берега, ночью (да-да, уже ночью!), Совершенно не видимые на фоне тёмных дождевых туч над ними.
Ясное дело – дальше моря "Козырный" не ушёл. Не ушёл и дальше лимана. Дно лимана преимущественно наносное, песчанно-глинистое, с постоянно меняющейся картой мелей, особенно после штормов. На подозрения рулевого об уже несколько минут неизменном впереди по ходу и по бортам ландшафте капитан попросил поводить штурвалом вправо-влево и за невозможностью лично посмотреть на нос парохода и ориентиры на море (что-то глаза "устали"), предложил это сделать юнге. Юнга исполнил. Нос парохода не шевельнулся. "Значит мы на мели! " – Обрадовавшись своей сообразительности, резюмировал капитан.
Полундра! Всех наверх! Команде приступить к ликвидации нештатной на воде ситуации. Команда приступила. С ночным нырянием под дно парохода; с выворачиванием штурвала в немыслимые для конструкторов-разработчиков этого судна положения; с введением силовой установки корабля в режим "разойдись, ща лопну"; с попытками обмануть судьбу возгласами "кажись всё, соскочили" и, естественно, с добрячей порцией мечты собирателей славянского фольклора в неоднократных командных совещаниях по обсуждению сложившейся ситуации.
Часть пятая.
"Капитан, капитан, улыбнитесь... "
За ночь погода утихомирилась. Утихомирилась и команда "Козырного". Бодрящие напитки вышли из организма капитана после ныряний в забортную воду, с потом активной в последние часы жизнедеятельности и просто путём выхода изо рта, рискну даже сказать из души, всего накопленного за годы жизни сильно народного эпоса.
Утро, господа! Воскресное! Раннее и ясное. Тишина на водах. Штиль полнейший. Ни единого всплеска, гладь воды – хоть на коньках катайся! Чайки в небе чему-то издевательски хохочут (кто слышал их крик, тот знает, как похож он на человеческий, именно насмешный хохот) … Посередине гигантской акватории слияния двух лиманов – "Козырный"! Не правда ли соответствующее ситуации название? Как корабль назовёшь…
Смотрелись мы и правда козырно: с проходящих мимо рейсовых маршрутов утренних кораблей праздно отдыхающий люд в абсолютный штиль наблюдал мирно сидящее на мели корыто с гордыми членами экипажа, почему-то в зарождающийся яркий солнечный день выглядевшими несколько помято и зло. Дети издевательски празднично махали флажками и кепочками.
Часть шестая.
Суета сует
Очередные бесплодные совещания экипажа ни к чему не привели. Стаскивать тяжести с зарывшегося носа на корму не пришлось. Не было там никаких переносимых тяжестей. Попытки шефа убить экологию лиманов путём сброса части топлива в эксперименте показали, что ведро соляры за бортом превращается в сизую плёнку на поверхности воды размером с пол-футбольного поля. Слить же полагалось центнер-два. Последствия были бы ужасны! Капитан мужественно решил остаться в рамках бережного отношения к матери природе.
Наступил кризис мысли. Тупо погудели двигателем корабля еще пару часов. Поелозили рулями. Наконец, главный герой повествования, в напоминание о цели экспедиции, начал настойчиво ныть капитану о брошенной на Кинбурнской косе полусотне пляжно-шатающихся отдыхающих, в том числе женщинах и детях.
Просить официальной помощи морскому волку сильно не хотелось.
Это явилось бы принародным признанием своей несостоятельности в морском деле, автоматическим служебным наказанием с потерей премии, а то и работы, многолетним ерничаньем коллег с родственных теплоходов и буксиров порто-флота и обструкцией прямого начальства.
Часть седьмая.
Всеобщая суета
Полдень… Уговоры морского волчонка должно возымели на капитана и принудили его сдаться: по радиосвязи был вызван спасательный флот – одна единица для попыток столкнуть с мели "Козырного", другая для снятия с берега племени потомков Робинзона. По прибытии спасателей к театру драматических событий и комедийных действий их участников, главного из них персонажа решено было отпустить к семье и соплеменникам.
В сумерках (вот именно!) С берега, на высаживающегося автора, резким броском и с подсветкой лихорадочных глаз, выдвинулась неизвестная женщина. Аккуратно, но цепко взяв его за кадык, дама вопросила: "Что с "Козырным" капитаном"? Обомлевший от испуга "волчонок", догадался, что дама суть есть капитанская жена и кратко поведал ей об отсутствии жертв, повальном героизме экипажа в целом и её благоверного в частности.
Со своими женой и сыном автор успел лишь обмолвиться парой успокоительных слов и приступил к эвакуации семейства и прочих соратников на другой теплоход.
Часть восьмая.
Эпилог. Хорошо – не эпитафия…
Что получилось у претендента на приморский отдых в сухом остатке? Ну, ладно-ладно – мокром остатке?..
Из-за двухдневных водных процедур, на суше автор побывал только дважды – когда ставил палатку вчерашним днём и когда сворачивал её назавтра ночью.
Молодой мариман соскучился по семье, будто не был с ней полгода, вполне как настоящий, очень дальнего плаванья, моряк.
Повествователь сего опуса заимел возможность открыто заявлять о своём членстве в гильдии морских волков, ибо главный её экзамен – сидение на мели, – был успешно сдан вместе со стеклотарой.
Ваш покорный слуга теперь в любой момент готов выдать на-гора занимательную застольную байку, имеющую, впрочем, статус образца бесценного опыта и суровой правды жизни.
*****
"Козырный" простоял на мели неделю, пока в лимане не прибыла большая вода.
Капитана "Козырного" всё же уволили… через год. После повторного залёта.
Но это уже совсем другая история.
И расскажет её уже совершенно другой морской волк.
  • Выбор фотографии
  • Все фотографии одной лентой
1
Поделиться ссылкой:
Комментировать   Мне нравится
Чтобы ставить отметку "Мне нравится" надо зарегистрироваться.
Для этого укажите ваш псевдоним и адрес email.
Псевдоним:
E-mail:
Пол:
Если вы уже зарегистрированы в сообществе,
введите ваши данные здесь

Показать все комментарии (2)

Hunter 4x4
Книги тебе писать)))
08.04.13 16:08
Константин Хребтенко
Спасибо. Но не стОит пугать народ новоявленным писЯтелелм. Это так - застольную байку с собственным участием "запротоколировал".
09.04.13 01:04
Чтобы оставлять комментарии надо зарегистрироваться.
Для этого укажите ваш псевдоним и адрес email.
Псевдоним:
E-mail:
Пол:
Если вы уже зарегистрированы в сообществе,
введите ваши данные здесь