Крупнейшее русскоязычное туристическое сообщество

Готовы помочь информацией о Волгограде

Wayne Stapleton
Виктория Далингер

Трое в лодке не считая этюдника

Автор рассказа варяг67, опубликовано 16.02.13
Прочитали 1402, нравится 2
Копейко Валерий
Трое в лодке не считая этюдников.
или
Рассказ как студенты на Волгу ходили.
Безумная идея
И так, дорогие друзья, я хочу поделиться с вами одной, немного невероятной и необычной историей. О том, как трое балбесов, прихватив этюдники с красками и кистями, отправились рисовать на Волгу.
А почему вы спросите «Балбесы»? А потому что, «Нормальные люди с дырявыми карманами в путешествие не собираются. Да еще и не известно куда». Так поначалу и сказали мне мои друзья, в один холодный зимний вечер, когда мы сидели за столом в нашей комнате общежития и пили чай.
Естественно, вам не терпится узнать и наши имена, как говорится, странна, должна знать своих героев. Меня зовут Валерий, а в детстве меня так и звали: Леся - Балбеся, а иногда – Балдеся, в зависимости от настроения родителей после совершенных мной шалостей, или полученных в школе оценок. И вот, я студент четвертого курса пединститута.
Мой друг и соратник Владимир, а для друзей просто Вовчик , мой однокурсник. О его детстве я не знаю. Он, как-то, помалкивал о своем темном прошлом, а я и не спрашивал. Ну а поскольку нормальные люди выбирают и нормальные, более престижные профессии, например: юрист, экономист, или бухгалтер. То конечно, можно сказать, что мы в кое какой мере братья по духу.
Мой родной брат Сергей, также студент только пока еще второго курса. В детстве тоже не был паинькой и был изрядным балбесенком, пока не вырос. К тому же, был не погодам, умным и сообразительным.
Конечно, нас должно было быть и больше, но впрочем, все по порядку.
И так, волей судьбы оказались мы в педагогическом институте. С утра и до позднего вечера толкаемся на худграфе, переходя с одной учебной мастерской в другую.. Постепенно, из целеустремленных, как и я, студентов собралась небольшая группа, решивших, по глупости своей, вочтобы – то не стало, стать художниками. А как же иначе. Обычно поздно вечером приходил вахтер и нас выпроваживал из аудитории чуть ли не шваброй.
Затем наша компания собирались в каюте, так я называл комнату в общаге, готовили бесхитростный ужин, состоящий порой из жареной картошки или одних макарон, а порой, просто из пшенки приправленной обжаренным луком. Конечно рацион не богатый. Наша страна переживала один из худших своих периодов развала: «Прихватизация». Господствовал хаос. Упадок и остановка всякого производства. Странно было заходить в продуктовые магазины. На полках рядами стоят книги, а на прилавках – морская капуста и, -« Шаром покати». За хлебом очереди. Шел 1993 год.
А за чаем говорили о художниках. Различных течениях в изобразительном искусстве, о творческих планах. Спорили, а к весне все чаще разговоры заходили о предстоящим, летнем пленэре.
Пленэр –это такая классная штука, для таких же дуралеев как и мы, где студенты художественных заведений под руководством опытных педагогов трудятся над этюдами под открытым небом. Можно писать все, что тебя окружает: уголки природы, людей, животных, архитектурные объекты. Кроме того, наслаждаться природой, загорать, купаться, влюбляться, в общем, балдеть, отдыхать душой и телом.
За окном метет снег, стоят февральские морозы. А мы здесь, понимаешь ли, гутарим о том, куда и с кем из преподавателей поехать пленэрить: В Старочер-касск, Елизаветинскую, или Вешки.
Отхлебнув, в очередной раз глоток горячего чая, я и брякнул,- а не отправиться ли нам на Волгу. Привезем оттуда массу этюдов, впечатлений. Все сидящие за столом, как - то сразу, заговорчески сдвинулись, глаза заблестели. А как иначе: Романтика - великая сила, не одно поколение мальчишек, да и уже взрослых людей звала она в путь. Вспомнили и художников: Репина, Левитана, Васильева в своих картинах воспевших величие Великой русской реки.
Как- то, незаметно мы перенеслись на берег Волги, любуемся ее просторами, закатами, восходами. Вообще, знаете, размечтались. А как еще иначе, художники, образное мышление понимаешь ли, восприятие.
-А как мы туда попадем? Спросил Стас, он учился с Сергеем на одном курсе и хотя он жил, как и Володя в городе, но часто приходил к нам.
- Можно добраться до Волги на поезде, а вдоль реки продвигаться пешком и автостопом, предложил Олег. Он, так же наш однокурсник, имевший уже опыт путешествий. Прошлым летом, после практики в пионерском лагере, они вдвоем с Вовчиком протопали так, все крымское побережье.
-Предложение замечательное, сказал я, но как мы будем преодолевать тернистые и глубокие балки, а также, ручьи и болота? Нам еще, кроме тяжелых рюкзаков с одеждой, палатками, продуктами, предстоит тащить на себе этюдники с красками и холсты. – А вот если построить плот, погрузить на него весь свой хлам и отправиться, как нормальные люди, в низ, по течению,
-Это будет просто здорово, поддержал меня брат, подливая из чайника кипяточку в свою любимую кружку.
Я кратко, но красочно рассказал как в 1985 году, на реке Лена наш теплоход, на котором я работал, обогнал плот. Уже изрядно стемнело, вдруг впереди по курсу, на воде мы увидали огонек костра. Что это? Вроде бы до берега далеко. Подойдя поближе и направив туда мощный прожектор, разглядели плот. На плоту стояла мачта, палатка, а на корме, над огнем очага, чуть впереди рулевого висел котелок, где явно варилась уха. Вокруг живого костра расположились веселые ребята с гитарой. Мы поприветствовали их гудком, а они в ответ, помахали нам руками. Я помню, так захотел оказаться там, с ними, под открытым, звездным небом. Если кто бывал на теплоходе грузовом, или скажем, посажирском замечали, что с борта до воды рукой то и не достатянуться, метра полтора, а то и два с половиной будет. А тут «лепота», хочешь, в воду руку сунь, хочешь, ногами бултыхай, а то и окунуться можно. Полная так скажем, гармония с природой.
Пока я рассказывал, в комнате появился запах ночной реки, костра, а во рту сладковатый привкус ухи. Мы идем увлекаемые ветром и течением, любуемся высокими берегами с величественно устремленными в голубое небо, корабельны-ми соснами, от которых исходит такой нежный молочный аромат. Кто управляет плотом, всматриваясь в бесконечную даль, а кто, разместившись, так сказать, поудобней, старается запечатлеть всю эту красоту на своих полотнах. Красота!
-Но где нам взять деньги на поход, на дорогу туда, обратно? - спросил Вовчик. - И что, мы там будем есть?
-Можно сэкономить, откладывая стипендий, также заработать, оформив, например ларек ответил я. -И к тому же, какая разница, где есть эту пшенную кашу, здесь, в общежитии, или там, на берегу Волги. А попасть туда можно, например, на борту теплохода.
На том мы и порешили. И конечно, долго еще, не могли уснуть в ту зимнюю ночь, Мечтали.
Хождение по мукам.
Мы не делали тайны и как обычно, бывает, постепенно слух о нашем необычай-ном пленэре, распространился по худграфу. Ко мне стали подходить студенты с просьбой взять их с собой. Незаметно, наша команда стала расти, расти и за неделю, с небольшим, желающих, было столько, что уже все и не вмещались на наш, пока еще, виртуальный плот. Кроме ребят, нашлись и девчонки, которые ходили за мной по пятам, умоляя взять и их с собой.
Через месяц – полтора, ко многим участникам нашего проекта разум все ж вернулся, они наконец поняли, что это просто утопия, в общем, пустая затея. Наша команда стала таить на глазах. Со мной остались лишь верные друзья, которым я не скрою, каждый вечер пудрил мозги.
О плоте я уже и не мечтал, к тому же, в этот год лес подорожал, аж на сто про-центов. В связи с чем, наших стипендий не хватило бы и на одно бревно. Я стал обследовать судоремонтные заводы, порты, рыболоветские базы с целью найти и приобрести списанную мореходную шлюпку, приспособить ее под парус и на ней идти в поход. Кроме того, мне повезло, я договорился, что нас забросят на Волгу на грузовом теплоходе.
Судовладелец
Прошла весна. Подошла к концу и летняя сессия. Поиски подходящей лодки, ни к чему пока не приводили, я был на гране отчаянья. Какой раз в надежде, обходил знакомые до боли в ногах, территорий различных баз, лодочных станций, портов. Как вдруг, в одном, судоремонтном заводе обнаружил полусгнившую судовую шлюпку. От неожиданности и нахлынувшей радости я даже подпрыгнул. Не веря своим глазам, я обошел ее несколько раз, заглядывая в каждый ее уголок.
Моим глазам предстало утлое суденышко, с начисто сгнившей палубой и травой, проросшей через щели в обшивке. Ее осмотр, пока пускай поверхностный, придал мне уверенность. Я понял, поход несмотря ни на что состоится.
Недолго думая, направился я к начальству. В приемной, в таких случаях, как вы знаете, дожидаться, пока тебя примут очень мучительно. Пройдет, кажется веч-ность, прежде чем, закончится совещание за этой дверью. Вот, наконец, дождался.
Как мог красочно, рассказал я о нашем походе. - «Мы студенты, начал я свою речь, -мечтаем побывать на Волге, пройти по ней. на этой шлюпке...».
С начала мне лодку эту, отдавать ни за что, не хотели. Не потому, что она кому- то была нужна, нет, ее судьба была уже решена. Когда - то, шлюпку спустили на воду с одного теплохода, по- видимому, забыв закрыть пробкой сливное отвер-стие, она взяла и затонула. И вот через три, а может, четыре года ее подняли со дна, списали, и как пришедшую в негодность приготовились сжечь. А за нас просто боялись. И было за что. Шлюпка- решето и по логике, восстановлению не подлежит. Долго пришлось уговаривать мне тогда Петра Ивановича, но уговорил, убедил, что можно все-таки продлить жизнь и этому горемычному суденышку.
- Коле так, забирай эту «каросту», но мы будем смотреть внимательно, погрозил с улыбкой мне пальцем Петр Иванович. Почините, в добрый путь, а коль будет вам не по зубам, тогда придется сжечь.
И вот, я обладатель, пусть небольшого, пускай дырявого, но корабля. А там, даст Бог, справимся.
Радостная весть
Как на крыльях, счастливый мчался я, с радостной вестью к друзьям. Хотелось поделиться распирающим меня восторгом. «Свершилось чудо!».
В каюте никого, как назло, не было, я с нетерпением стал ждать.
Наша комната, под номером 208, когда я вселился в нее, на первом курсе, как я и говорил, стала называться каютой. До этого, я работал на судах. Вот и повелось: комната- каюта, кухня- камбуз, пол- палуба. Со временем она, превратилась еще и в каютком-панию, у нас часто любят собираться друзья. И небольшой музей - «кунсткамеру». На стенах развешаны разные диковинки. Доисторические вывески, прикольные таблички, типа «не влезай - убьет». Картины, палитры, гитары, барабаны, скрип-ка. Всего и не перечесть. - «Полный хлам», сказал как-то один преподаватель, случайно зашедший в нашу комнату. Полки заполнены тоже всякими диковинка-ми: строительные и пожарные каски, надетые на гипсовые головы и черепа. Казачьи фуражки, папахи, нагайки, подсвечники, тачечные нами же деревянные вазы, модели судов, банки с кистями и карандашами. Все это перемешено с книгами по педагогике, психологии, искусству, стопками этюдов, папками с рисунками и набросками.
Вот наконец проскрипев, открылась дверь, появились, долгожданные, Сергей с Володей, застав меня несколько в взъерошенном, чуть обалдевшем виде.
-Ну что друзья, начал я грустно и печально, ничего видно не получится, придется отказаться от этой затеи. Вот и Июнь на исходе, «а воз, как говориться, и ныне там»... Но как я не старался, дольше сдерживать кислую мину у меня не хватило сил, улыбка так и расползлась на моем лице. –Нашел, нашел! Шлюпка, небольшая, но достаточно мореходная и кроме того, теперь наша. Я подробно рассказал, как нашел, как договорился, в каком она состоянии, что нужно сделать.
Дырявая «короста» становится «Крепышом»
С утра мы на месте. Тщательнейшем образом обследовали наше судно, измерили его. Получилось четыре с половиной метра длинной и метр восемьдесят шириной, то, что надо. Но осилим ли? К этому времени остались мы втроем. Олег, взял да женился, с головой окунувшись в счастливую семейную жизнь. У Стаса возникли тоже, кое какие житейские проблемы.
Жуткие дыры так и сияют, пугая своими размерами. Сгнившие доски палубы крошатся прямо руками. Радует обшивка, ее доски сделаны из водостойкой, не гниющей в воде, бакелитовой фанеры. Бакелитовым оказался и набор шпангоутов и стрингера. Пострадал в основном деревянный киль и вот транцу, тоже не пове-зло.
Выломав всю опалубку, мы аккуратно сняли и банки. Банками на шлюпке моряки называют толстые доски, на которых сидят гребцы. Работы видимо будет много, предстоит тяжелый, изнурительный труд.
Можно было и не описывать ремонт, оснастку судна, сборы, а сразу расска-зывать про Волгу. Но то, что нам пришлось преодолеть, прежде чем попасть с Дона на просторы Великой Русской реки, заслуживает не меньшего внимания. К тому же, большая часть населения нашей планеты и нашей страны связывает свою жизнь с водой. Есть как любители рыбной ловли, так и любители активного отдыха на воде, путешественники. Многие имеют свои суда, а многие только еще мечтают приобрести, а еще лучше построить свою лодку, катер, яхту или просто плот. А значит, и читают всю возможную литературу по судостроению, например, журнал «Катера и яхты», «Моделист конструктор» смакуя там, каждую страничку.
Вот с вами я и собираюсь поделиться, пусть даже не своим опытом восстанов-ления шлюпки, хотя бы, примером. Может, удастся подтолкнуть, так сказать, некоторых мечтателей к более активным действиям. Как говорится в одной древней мудрости: «Дорогу осилит идущий».
С детства, как каждый мальчишка, я научился пилить, строгать, держать в руках молоток. Спасибо отцу и конечно школьному учителю труда. Да и опыт корабела, кое- какой имелся. Первый кораблик мы сбили с отцом из штакетника прямо в огороде, вбив колья в землю, я тогда еще ходил в первый класс. Потом уже сам строил различные плоты из бревен, а когда и соединив в месте несколько автомобильных камер бороздил на них воды местных водоемов. Зимой вместо того, чтобы делать уроки, читал вот эту самую литературу по судостроению, чертил чертежи, делал модели. А после восьмого класса я и в правду построил лодку из фанеры, длинной три метра, по своим собственным чертежам. Самостоятельно изготовил уключины, весла, мачту.
Пока оставим воспоминания о счастливом детстве о луках, рогатках и самопа-лах, и возьмемся за дело. За два дня от прежней шлюпки осталась одна скорлупка. Основная тяжесть работы, как всегда, выпала на моих верных товарищей. Я уже как настоящий капитан командовал, распоряжался, руководил так сказать, процессом работы и конечно много бегал. А побегать пришлось мне изрядно. Надо было найти различные материалы для ремонта. Так появились доски для банок, палубы, олифа, краска, пакля.
Скоро на Волгу отправится наш теплоход. На ремонт, подготовку нам отводи-лось, всего дней десять. Придется пахать с раннего утра и до позднего вечера. Работа кипела вовсю. Мы скребками, рашкетками, металлическими щетками, ножами соскребали с корпуса краску. Удалили с килевого бруса и транца подгнившие места. Оставляли работу только тогда, когда совершенно стемнеет. В общагу приходили, вернее, приползали без «задних ног», засыпая на ходу.
С первых дней мы и наше судно, стали всеобщим достоянием судоремонтного завода. Прямо сказать, главными героями. Мало кто проходил из рабочих, мимо нас молча. Остановившись, возле нашей лодки, интересовались кто мы. Что хотим сделать, из этой «Дырявой калоши»? Куда собираемся?. Затем некоторые, говорили какую ни будь колкость, относительно нашего судна, показывая свое остроумие. Учили, советовали, крутили пальцем у виска, спрашивали: - «Все ли у нас дома». Доказывали, что мы взялись за безуспешное дело, «Такое и за два месяца не осилить». Пророчили, уйдет мол, она на дно прямо у причала. Уши пухли. Так шлюпка получила имя «Бухинвальдский крепыш».
В это время, хотелось, куда ни будь исчезнуть, провалиться под землю что ли. Мы в ответ отшучивались. Некогда было отвлекаться на споры и дебаты. Давали нам конечно и дельные советы, оказывали помощь.
Так Александр, второй штурман с теплохода «Волго-дон», посоветовал конопа-тить большие щели, в обшивке используя «88 клей» и принес нам целую банку.
На куске фанеры мы мазали пеньку этим клеем и загоняли в пазы обшивки. Со временем рук наших было не узнать. Постепенно восстановили киль, форштевень, транец. Подогнали и установили на свои места новые банки , уложили и новую опалубку. На глазах шлюпка преобразовывалась, превратилась из той «каросты» в настоящего крепыша. Внутри шлюпку мы выкрасили краской желто- зеленоватого цвета, смешав то, что у нас было. С наружи, пропитали корпус только горячей олифой, сохранив нарядный вид дерева. Теперь нас больше не подкалывали, мно-гие радовались в мести с нами, спрашивали, как назовем?
Достал я и мачту, паруса, весла, спасательные жилеты, круг, кучу пеньковых и синтетических тросов разного диаметра. Одни пойдут на шкоты, управлять парусами, другие для швартовки и якоря. У моряков веревками не одна снасть на судне не зовется, считается плохой тон. Да и оскорблять таким сухопутным словом, например ванты и штаги, которыми раскрепляется мачта, нехорошо, а якорный канат, назови его веревкой, он даже не лопнет, а порвется в самый такой, неподходящий, я бы сказал, скверный момент.
Десять дней пролетело, как один. Вот и установлена мачта, попробовали поднять паруса. Шлюпка сразу преобразилась, теперь она не просто лодка, - «Парусник». Последние штрихи, печатаем по трафарету, название старославянскими буквами - «Крепыш», порт приписки: «Ростов – на – Дону». Не верится, успели, завтра в путь. Ночь на сборы, а усталость с ног валит.
«Каспийск»
Как вы правильно поняли это название теплохода, на котором нам предстоит добраться до Волги. Нет ничего проще, подняли шлюпку на борт и полный вперед!
Но однако, это очень просто и хорошо получается только на словах, и в радужных мечтах, а на деле... . Вот то-та! Рано утром с рюкзаками, котелками, чайниками, этюдниками, в общем, всем необходимым для походной жизни, мы появились на нашем причале. В двенадцать часов по полудню от причала Ростовского порта отходит наш теплоход. А здесь, на судоремонтном заводе, как на зло, не души. Кто поможет спустить нашу лодку на воду? Оказывается сегодня то воскресение, некто не работает и крановщики в том числе. Это в порту работа кипит днем и ночью, краны то разгружают, то загружают теплоходы.
Вот попали, что делать? Не только повисли наши носы, но и рюкзаки как - то сморщились, «все приплыли». Можно на путешествии на данный момент ставить большой крест. Паническое наше настроение поддержал еще и мелко так накапывающий холодный дождик. Вроде уже и июль начался, а тепла пока еще мы и не видали.
-Что делать? Этот вопрос скоро просверлит огромное отверстие в моей голове. Лодка, хоть и кажется небольшая но весит как минимум четыреста пятьдесят, а то и шестьсот килограмм. Нам с ней втроем, как не пытайся, не справится. Уже и почти одиннадцать часов. Таяли как снег всякие наши надежды.
К причалу не спеша, подошел буксир. И, что я вижу? -А как вы догадались? Правильно, на верхней палубе стоит шлюпка с нависающей над ней шлюпбалкой. Это наше спасение, может быть и единственное. На мостик вышел капитан посмотреть, как прошла швартовка, а тут мы машем ему руками и просим помощи: Я закричал, чтоб перебить гул работающих дизелей -«Эй, на буксире, пожалуйста, помогите спустить нашу шлюпку на воду». Дождь тоже мешал моим словам своим монотонным шуршанием. Наконец меня поняли, шлюпбалка повернулась к нашей лодке и о чудо, «Крепыш» закачался на Донской волне.
Сердечно поблагодарив капитана поллитрой спирта, мы принялись грузить свои вещи. Вернее сказать мы их покидали, как попало на дно лодки и сами попрыгали, сели на банки.
- Весла на воду, скамандывал я, взявшись за румпель. Раз и два, раз и... .
И вот можно сказать наше первое плавание. «Крепыш» шел в перед, покачиваясь на пологих, приятных волнах из стороны в сторону. Вот началось, радостные, гребя в разнобой, мы не замечали не дождя, не то, что еще просачивается кое, где
по днищу речная водичка. Но это обстоятельство нас мало волновало, хотя мы сразу обнаружили, откуда течь . С этой то проблемой мы то, уж справимся.
Вот и «Каспийск». Подошли к его корме. бросили конец матросам с любопыт-ством глядевших на нас. – Куда, с нами на Волгу?
Забравшись на борт, я пошел к капитану, а моя команда стала подавать на борт судна, недоумевающим матросам, наши вещи, мачту весла, паруса.
Как не пытались затащить, всей командой, на корму теплохода наше судены-шко, но так нам и не удалось. Что за такое, все вокруг словно сговорилось. Везде препоны, преграды. Все против нас. «Не пустить нас на Волгу и все».
-Все, говорит капитан, я не могу дольше ждать, У меня распоряжение в двенад-цать отойти от причала, а уже половина первого. Вам еще десять минут и все. Попросите крановщиков поставить краном вашу шлюпку на крышку трюма.
Я на причал, к крану. А у крановщиков – обед. Мне показали, где они находятся, я бегом к ним в каморку. Захожу здороваюсь, прошу помочь. Знаете ли вы, что такое игра в домино? В это время очень трудно кого-то, о чем-либо просить, тем более оторвать от игры. Да в наше время без пол-литра ничего не решается, хоро-шо, что я взял с собой некий запас.
На встречу приключениям
Вот мы и на борту, - «Отдать кормовой, отдать носовой», раздались команды с мостика. Мы стоим у борта и зачарованно смотрим, как увеличивается расстояние между бортом и причалом. Дизеля набрали обороты, выбросив из фальшь трубы клубы дыма. И вот он прощальный гудок.
Наш «Крепыш» стоит на крышке трюма около небольшого, пустого контейнера. В этот контейнер мы сложили свои вещи. «Каспийск» идет в Волгодонск, грузить-ся и будет следовать потом с грузом на Череповец. Контейнер этот выгрузят в Ярославле, где предполагали и мы, спустить своего «Крепыша».
А пока мы расположились на брезенте, сидим прислонившись, спинами к борту «Крепыша» и смотрим по сторонам. Неужели, мы в пути? Даже не вериться.
Только теперь ощутили усталость, она навалилась всей своей тяжестью, придавила нас к палубе. Не хочется двигать не руками, не ногами. Даже гово- рить. Мы молча смотрим на проплывающие мимо нас берега, поросшие деревь-ями, кустарником, камышом. Казачьи курени красовались своими красными кры-шами, проглядывая сквозь ивы, яблони и виноград. Казалось, что прошедший только что дождик, умыл всю природу. Хотелось впитать в себя всю эту красоту. Веки тяжелели и опускались. Вовчик уже спал, не замечая, что опять стало накра-повать.
-Серега, где спички?
-Зачем?
-В глаза вставить. Давай буди Вовчика и перебираемся в контейнер.
Капитан, конечно же, предложил нам каюту, но хотелось уже походной жизни, мы попросили разрешения разместиться в пустом контейнере.
Расстелив брезент, положив рюкзаки под голову, мы вытянулись во весь рост. И так незаметно сладко уснули, под убаюкивание дождя.
Когда собираешься в поход, особенно по воде, никогда не знаешь, что тебя ждет впереди, куда выведет кривая судьбы. Будущее скрыто пеленами кулис. Может поэтому и интересно путешествовать. Правда, не всегда бывают белые полосы удач, но также не исключены и черные, когда неожиданно обнаруживаешь палку в своих колесах, и не одну. Жизнь тогда похожа на матросскую тельняшку. Но без этого не было бы и самих приключений, нечего было бы рассказывать зимними вечерами у камина за стаканчиком горячего «Грога».
Как гиком ударило нас по голове известие о том, что «Каспийск» меняет курс и идет грузиться в Усть-Донецк. Предполагается груз на Волжск. А затем только в Волгодонск и Череповец. Потеря времени составит полторы, а то и две недели. Да, вот дела, еще нескоро наш «Крепыш» коснется своим килем волжской воды. Грустно.
-«Не вешать нос, гардемарины», сказал я друзьям, Волгу мы обязательно уви-дим, а там видно будет.
Теплоход встал под погрузку, а мы вытащили все с лодки и обследовали места течи. Основное проблемное место оказалось возле соединения форштевня с килем.
Еще в Ростове я предусмотрительно взял не только необходимый инструмент, но и кусок битума. Как вы знаете на территории различных предприятий, в том числе и портов, разводить костер категорически запрещено. Мы взяли ведро, смолу и топор и выбрались за территорию. На бережку недалеко от воды развели костер и расплавили кусок битума. Добавили туда для эластичности немного машинного масла и солярки. К консервной банке привязали проволокой палку, получился неплохой черпачок с носиком. Вот этим то черпачком залили все предполагаемые места течи.
С утра мы отправились в город, здесь предположительно в школе искусств должен работать мой старый товарищ Саша. О нем можно расказывать очень много. Балагур, забияка, шутник. Сколько интересных вечеров, дней рождений прошло благодаря его участию в нашей, родной общаге. Одним словом массовик затейник.
Конечно, Сашка я не нашел, все-таки лето, у школьников каникулы, у преподава-телей отпуска. Зато, познакомились с городом.
Теплоход идет дальше, мы понемногу обвыклись, подружились с командой. Настроение наладилось. Усталость, накопившаяся за время ремонта, постепенно улетучилась. Каждый поворот реки открывал нашему взору, что-то новое. Руки потянулись к карандашу, кистям. Появились первые наброски, зарисовки. Вот и Цимлянское водохранилище. Почти море, только с пресной водой. Небольшое волнение метр, полтора дополняло это впечатление, особенно когда стемнело.
Команда теплохода потянулась к нам, на нос корабля. И как в старые добрые времена на баке собрались свободные от вахты и дневных забот моряки. Под звездным небом, вторя шипению разрезаемой форштевнем волны, заиграла гитара. И полилась над просторами вод, песня. Голоса исполнителей довольно далеки от идеалов, больше похожие на завывание ветра или скрежет якорной цепи, когда ее выбирают через брашпиль, но все же это песня и хочется слушать.
Из Дона да в Волгу
Огромное впечатление остается от шлюзов, когда проходишь «Волго-донской канал имени Ленина» Шлюзование теплохода, это одно из сложных и опасных операций. Надо быть достаточно опытным, чтобы завести судно в камеру шлюза, пришвартоваться к рымам. Интересно смотреть, когда в шлюз запускают воду. Она вырывается из открытых кингстонов, подымая столпы воды вверх, пенится, распадается, обогащая воздух озоном. Если вдруг, эти брызги попадают под лучи солнца, появляется красивая радуга. И это все, в нескольких метрах от тебя.
Особо надо отметить Волго-донской канал как художественно-архитектурный комплекс, рассматриваемое, как «Сталинское барокко». Скульптурные ансамбли, барельефы, лепные орнаменты не только украшают шлюза, но также показывают их значимость. Подчеркивают силу советского народа нетолько как освободителя, победившего сильного врага, но и как мощного строителя, созидателя. Осуществилась и великая задумка Петра, соединить Дон с Волгой.
Я понимаю, как вам не терпится очутиться уже на Волге, увидеть ее просторы, но что поделаешь, я невиноват, с такой скоростью идет теплоход. Это не поезд, ни машина, не тем более самолет. Нам и самим не терпится увидеть Волгу, в пути мы уже несколько дней. Сначала мы постепенно поднимались, как по ступенькам, в гору, на высоту семьдесят три с половиной метра. Затем начали спускаться. Волго-Донской судоходный канал, насчитывает всего каких то пятнадцать шлю-зов, но идти по ним хоть и интересно, но изнурительно долго.
Я то и дело бегаю на капитанский мостик, спрашиваю, сколько прошли шлюзов, сколько еще осталось. И чем меньше их оставалось впереди, тем мучительнее ожидание нашей встречи. Вот и осталось, два - три шлюза. Уже повеяло с Волги свежестью. Нос потянул приятный запах огромной реки, он стал усиливаться с каждым оборотом винта.
Чувствовалась ее энергетическая мощь. Наконец ворота последнего шлюза рас-пахнулись и вот она, - «Здравствуй Волга!»
Здравствуй Волга!
Она ворвалась в нас всей своей мощью. От избытка чистого воздуха, насыщен-ного кислородом закружилась голова, нечем было дышать, мы захлебывались как рыбы, которых вытащили из воды.
Сразу вспоминается анекдот, как городской житель попал в деревню. Он стал задыхаться чистым воздухом и с криками: помогите, нечем дышать, побежал к работающему трактору, и припал к его выхлопной трубе.
Вот тут то и понимаешь, как нелегка жизнь в городе, как трудно живется просто-му горожанину. Выйдешь на улицу, кругом высотные дома, «Небоскребы». Запро-кинешь, так вот голову, не для того, чтоб полюбоваться небом, а так, поинтересо-ваться, будет, или не будет дождь. А то за зонтиком может надо вернуться. О чем это я? Ведь мы уже на Волге, сейчас же выкинуть из головы весь этот бред.
Широка и необычайна Волга, какие просторы! Где взять столько слов, чтоб опи-сать всю ее красоту, выразить те чувства, что одолевают тебя в эти минуты. Красивы ее берега. Золотом слепит песок под лучами счастливого солнца. Неж-ною зеленью покрыты кроны деревьев, которые хотят ветвями дотянуться до неба. А небо, Небо! Видели, ли вы когда-нибудь - Небо? Настоящее небо. Под которым хочется жить. Жить и жить - Вечно. Насыщенное чистейшим воздухом оно кажется таким голубым и необъятным. Всматриваешься в его бесконечную высь и не можешь оторваться. Высоко, высоко в небе плывут себе, не спеша, «Белоснежные кораблики» - облака. Вода тоже, прозрачна и чиста. Куда я попал?
Мы тыкаем, друг друга в плечо, указывая то туда, то туда руками, шарахаемся то к одному борту, то к другому.
«Эй, балбесы, не переверните пароход», кричит нам с мостика старпом по
громкой связи, да так чтобы все слышали.
«Как же перевернешь эту дуру грузоподемностю в несколько тысяч тон»,
сказал кто то. Вот и всем весело.
По левому борту тянется Волгоград, очень красивый город. Город герой. Несколько месяцев в годы Великой Отечественной войны держал он оборону. Не допустили его защитники врага к Волге. Тяжелой ценой досталась эта победа. Несколько миллионов Сталинградцев сложили здесь свои головы, как солдаты, так и мирные граждане. Вечная им память. Высоко в небо над всем городом, над «Мамаевым курганом», вметнула в небо свой меч, русская женщина, олицетворяя собой «Победу».
Вот и вечер. Теплоход прошел Волжский гидроузел и встал на якорь в устье небольшой речки, ждать разгрузки.
Опустилась ночь, Звезды в небе переговариваться, гутарят на своем, понятном только им языке. Чем то, похожем на «Азбуку Морзе», передаваемую с помощью света. –«Пик, пи, пи», говорит одна звездочка. –«Пи, пи, пи», отвечает ей другая.
-«Пи, пик, пик, пи», подхватывает третья. И так по всему небу. Миллиарды, миллиарды звезд в небе, всех и не сосчитать. Но вот ученые взяли да сосчитали, сложили их в созвездия, дали имена. Большая и Малая медведицы, Андромеда, Орион, Южный крест, Скорпион, Телец, Близнецы. Многими созвездиями пользуются моряки, ведя во мраке ночи свои суда по морю, многими астрономы, предсказывая людям их судьбу. Хорошо смотреть на звезды.
С берега легкий ветерок, приносит запах теплой земли, разнотравья, полыни.
Что же дальше нам делать, как быть? Этот вопрос не давал нам покоя не днем, не ночью. Я долго думал, чесал затылок. Вот уже Волга, теплоход разгрузится и пойдет обратно на Дон и не раньше, чем через полторы недели мы снова увидим Волгу.
–«Ничего страшного», сказал капитан, «Покатаетесь маленько с нами».
Ребята мои загрустили, неохота возвращаться на Дон и опять проделывать весь этот путь. Конечно ничего страшного, если не считать того, что в Ярославль мы попадем только дней так через двадцать, а то и двадцать пять.
А что, если спустить «Крепыша» здесь, походить немножко, а когда на
Волгу вернется «Каспийск» продолжить на нем свой путь, предложил я.
Я согласен, сказал Сергей.
И я тоже, поддержал Володя.
На том и порешили.
С днем рождения брат!
Проснулся я не свет ни зоря. Да и ночью спал плохо, много думал, размышлял. Что же нас ждет в реальности? С чем придется столкнуться? В общем, проигры-вал в голове различные сценарии. Не так все оказывается и плохо.
Протер глаза, встал. Утро прохладное, сырое, палуба покрыта росой. Хорошо сейчас выпить кружечку чая. Взяв чайник, я пошел на камбуз.
Чай готов, просыпайтесь «Бармалей», пора вставать. Волга зовет.
Вот уже и втроем ходим по палубе, подойдем то к одному борту то к другому, то у «Крепыша» постоим. Пора что то делать, а за что браться и не знаем. Так приросли к новым друзьям, и этому теплоходу. Что и прощаться не хочется.
Как будем спускать шлюпку без крана, и ли шлюпбалки? Принесли доски сделали, что то в виде трамплина. Собралась вся команда теплохода помочь нам.
Раз, два взяли, лодка заскользила по доскам, и шлеп об воду. И вот она качается у борта.
По шторм трапу я спустился следом. Принял и установил мачту, за ней последо-вали весла, паруса, котелок, чайник, рюкзаки.
-«Отдать кормовой, отдать носовой», все как на настоящем судне. Хотя если чес но, уже это не игрушки, и мы сейчас тоже на самом настоящем, хоть и маленьком судне, под гордым названием «Крепыш».
Вот если бы вы очутились вместо нас на «Крепыше» куда бы вы проложили свой курс? А вот мы к ближайшему населенному пункту, вернее к близ лежавшей деревушке. За хлебом.
Ветер дул с Волги, а мы, как вы помните, стояли в устье небольшой речки то поставили первый раз парус. И понеслись. Вернее понесло «Крепыша», в наших еще неопытных руках. И знаете «Крепыш» пошел, правда то бортом то кормой, Вызывая недвусмысленное удивление публики, глазеющей на нас с берега.
Вот те раз моряки! Ну а как если, вскочить на дикого, необъезженного мустанга? Так вот и «Крепыш», не раз он взбрыкнет. А ты получишь гиком по лбу, пока усемеришь его норов и научишься управлять. Лагом прошли под мостом несколько раз носом тыкались, то в один то в другой берег пока под насмешки местных женщин, стирающих с ветхих мостков белье, мы подошли к нужному нам причалу.
-Вовчик, ты на вахте, а мы в магазин.
Взяв под мышки пустые рюкзаки, мы потянулись по небольшой тропинке, между кустами душистого татарника, собирая на одежду колючки репейника. Пройдя по не большему проулку, вышли на широкую улицу. Улица непросто широкая, а можно сказать широченная. По крайней мере такую улицу не встретишь даже в самом большом городе.
Посередине улицы проходит дорога. Асфальтом здесь даже и не пахло. Как по ней пробираться в грязь? Фасадами на улицу глядят деревянные, почти черные от времени дома, с двускатными крышами покрытыми тесом, Кое где встречаются изумительные резные наличники. такое впечатление, что ты перенесся на сотни лет назад. Только легковые машины и трактора возвращают тебя в современность.
Мы идем не спеша по дороге и вертим головами то туда то сюда, изумляясь и переполняясь восторгом. Как будто в другую, чудную, сказочную страну мы попали.
Подскажите пожалуйста, где здесь продуктовый магазин, обратился я к
идущей на встречу женщине.
Вот там, за теми домами, показала она рукой.
Впереди прямо по середине дороги стоит колодец, представляющий собой, деревянный сруб. Мы заглянули, там, где-то в глубине его, блеснула вода. Глубоко, однако.
Давай попробуем, попробуем водички, предложил брат. И ведро, гремя
цепью, полетело в колодец.
Сладкая и вкусная оказалась водичка, не то, что у нас в городе с привкусом труб и хлорки. Холодная, аж, зубы сводит, не хочется отрываться от ведра. В рюкзаке за спиной, вопросительно, побрякивают пустые канистры и пластиковые бутылки.
- Наберем воду на обратном пути.
Мы с любопытством смотрели на прохожих и стоящих около своих домов сель-чан, а они в свою очередь на нас.
Необычен и неповторим язык жителей Волги, вернее говор, как и все кругом. Красивые люди. Курносые, с веснушками мальчишки, белолицые, светловолосые девчонки, с голубыми, как небо глазами.
Вот и магазин. Он с виду ничем не отличался от других домов, кроме, неболь-шой, выцветшей на солнце вывеской. В магазине, как и по всей стране пусто. Правда на прилавках, кроме морской капусты и банок с кабачковой икрой, на подносах лежала копченая и вяленая рыба, от которой исходил такой небесный аромат. Но увы, мы могли позволить себе, только хлеб. К стати о хлебе, кроме привычного, прямоугольных форм, здесь были и круглые караваи, причем таких необъятных размеров что вам и не снилось. Наверное, на большую семью от десяти до пятнадцати человек.
Вода в рюкзаке холодит, я бы сказал, морозит спину. Мы идем по уже знакомой тропинке и уплетаем горячий, душистый ломоть под заливающее лаяние местных собак. Такого хлеба мы еще не пробовали.
Вот и мосток, правда, из двух досок, но нечего, для нас это настоящий причал.
«Крепыш» стоит в окружении, небольших деревянных, плоскодонных лодок, горделиво выделяясь своей мачтой и торчащем вперед бушпритом. Вовчик, разлегся на корме, толе смотрит на проплывающие по небу белые облака, толи пригретый, ласковым солнышком дремлет.
-Эй, на шхуне, «черт побери !»,- прими хлеб.
Подкрепившись вкусным, волжским хлебом и колодезной водой мы отчалили.
Пройдя на веслах, узкие места, мост. И наш теплоход, мы поставили парус.
И пытались идти галсами, против усиливающегося ветра, который гнал на нас еще и вздыбленные волны. Очень хотелось вырваться с этой речушки на волжские просторы. Поэтому помогали парусам, как могли еще и веслами. Грести против ветра и волны тоже не так легко, чуть перестанешь гресть, чтобы перевести дух, и передохнуть, как лодку сносит назад.
Вот и вечереет. С Волги свернула в залив и идет на встречу нам белокрылая белоснежная, как чайка, яхта. Она грациозно скользит по воде, не замечая волны. Скорее всего, ее команду заинтересовал наш снующий от берега к берегу необычный парус. На яхте, красивыми буквами, чуть ли не на весь борт было выведено ее название – «Зеркало», она грациозно сделала оборот около самого нашего борта и легла в дрейф.
Ребята, вы откуда? Спрашивают нас, попивая баночное пиво, одетые во все
белое, веселые яхтсмены.
С Ростова – на – Дону, отвечаем мы.
Пойдем с нами, здесь есть уютная, закрытая, от всех ветров, бухточка. И
бросили нам конец.
Я и не ожидал, что небольшая, только на полтора, два метра, больше «Крепыша» яхта, сможет с легкостью идти против ветра, волны, таща и наш тяжелый утюг на буксире.
Два, три галса и мы на просторах Волги. Скачем по волнам за яхтой послушно, как собачонка, на поводке. Веселые яхтсмены шутят, подсмеиваются над нами.
- «Крепыш»!, ты не бздиш?
Вот и уютная бухточка. Через узкий проход между двумя высокими горами мы попали, в защищенный со всех сторон, залив. Здесь и правда, как говорят, «тишь да гладь...».
В бухте стояли на якорях несколько яхт. С кормы, бросив свой примитивный якорь, ткнулись, носом в берег. Сергей прыгнул на песок и привязал носовой фал линь к дереву. К нашему борту причалили и наши новые друзья. Глубина здесь такая, что и килевые яхты спокойно могут подойти к берегу.
Ну что «Бродяги», заходите к нам.
Сергей и Володя перебрались через леера на белоснежную яхту, а я стал копаться в своем рюкзаке. Вот она, заветная, солдатская фляжка.
Босиком, чтобы не испачкать белую палубу я пробрался в кокпит.
- Прошу добро, Валерий, капитан вот этой «Коросты»
Саша.
Андрей, протянули мне руки гостеприимные хозяева. С твоими моряками мы
уже познакомились.
С виду небольшая яхта, внутри оказалась даже очень просторной. Кают-компа-ния, с двумя диванами и столом, подвесная газовая печка, на которой в кастрюль-ке побулькивая варилась картошка. впереди за полупереборкой еще двухместный кубрик. По сравнению с нашей открытой шлюпкой, эта яхта казалась благоустроенной квартирой. А еще поразило меня, что в каюте можно стоять в полный рост.
Уютно сидеть в такой яхте за столом. За шутками, прибаутками хозяева наре-зали в глубокую чашку огурцов, помидоров, луку, посолили, поперчили, сдобрили душистым подсолнечным маслом. Молодая картошка в мундирах заполнила каюту приятным ароматом. Появился сыр, колбаса, сало. Ну, что за знакомство! И по кружкам из солдатской фляжки, забулькал чистый спирт.
Мы разговаривали, а о чем могут разговаривать настоящие моряки? Конечно об ветрах, о дальних походах, о приключениях. Словоохотливый капитан поделился с нами особенностями плавания в данной акватории, об красивых местах, которые неплохо бы, посетить, местах укрытия и стоянках. В общем, говорили много и ин-тересно. Вот закончился и спирт в моей фляжке и закуска. Пора расходиться и ложится спать. И тут я вдруг вспомнил, что сегодня у моего брата Сергея, оказы-вается, день рождение. А самое интересное, что он тоже об этом совсем и не пом-нил. Удалившись от цывилезации, мы попали в какое то безвременное простран-ство и совсем позабыли о времени, днях недели, и даже не поинтересовались, когда спускали «Крепыша» на воду, какое сегодня число?.
Я думаю, Что в день рождение, очутится в настоящим парусном походе, можно только мечтать
А подарок тебе, - просторы Волги и будущие приключения.
- С Днем Рожденья! Брат, и «Семь футов тебе, под килем» !
  • Выбор фотографии
  • Все фотографии одной лентой
1
2
1
2
Поделиться ссылкой:
Комментировать   Мне нравится
Чтобы ставить отметку "Мне нравится" надо зарегистрироваться.
Для этого укажите ваш псевдоним и адрес email.
Псевдоним:
E-mail:
Пол:
Если вы уже зарегистрированы в сообществе,
введите ваши данные здесь

Показать все комментарии (0)

Чтобы оставлять комментарии надо зарегистрироваться.
Для этого укажите ваш псевдоним и адрес email.
Псевдоним:
E-mail:
Пол:
Если вы уже зарегистрированы в сообществе,
введите ваши данные здесь