Крупнейшее русскоязычное туристическое сообщество

Из Волгограда на Соловки за рулем. Часть 2.

Автор рассказа sas_a, опубликовано 23.04.13
Прочитали 1489, нравится 3
Леса по обе стороны дороги стали еще гуще и выше, машин на дороге стало совсем мало. Мы периодически останавливались возле понравившихся речушек и озер, даже не сильно обращая внимания на их названия. Просто понравилось и все… А посидеть и посмотреть на воду – это мы всегда пожалуйста, нас упрашивать не надо. Я могу, наверное, часами сидеть и смотреть на воду. А здесь было на что посмотреть!...
Дорога, в основном, была довольно неплохая и скорость мы держали не ниже сотни. Моргнуть встречному, предупреждая о "палочках в тельняшках" здесь, похоже, оформлено в виде негласного закона. О каждой засаде в кустах встречные предупреждали. Весьма приятственно. Недалеко от Вытегры мы повернули налево, согласно указателю. Повернули и… Ну и всё. Асфальт закончился. Совсем. Осталась среднего размера щебенка, насмерть вкатанная колесами в землю. И все это было оформлено в виде легких поперечных волн. Небольшая колейность дополняла общую картину ненавязчивыми штрихами. Ласково засветило солнышко, хотя на протяжении всей дороги от Вологды срывался дождик, высоченные сосны насмешливо-молчаливо свысока глядели на мучения привыкших к комфорту людей, отлично прослушивалась работа каждого колеса, а также четко отслеживалось перемещение всего содержимого багажника. Сколько мы так ехали, я не помню, но нам показалось, что это никогда не кончится. Единственным плюсом из всего этого являлось то, что можно было не опасаться «гайцев» - скорость была не больше сорока. И вот на въезде в Вытегру появился долгожданный асфальт. Ха, лучше бы его не было! Его положили, наверное, сразу после революции. С тех пор его не ремонтировали. Казалось, что на нем отразились все невзгоды гражданской войны, репрессии 37-го, бомбежки Второй мировой, следы целинных тракторов, напряженность времен "холодной войны", а также трудности перестройки, землетрясения в Спитаке и мировой финансовый кризис. Такого асфальтового покрытия я не встречал нигде. Жители Саратова могут считать, что у них просто автобаны. Может, поэтому в самой Вытегре непривычно мало машин. Они все просто погибли на этих дорогах. Навстречу пролетел какой-то бешеный ПАЗик, полный народу. Было такое впечатление, что его водитель в нужный момент каким-то немыслимым образом просто поднимал нужное колесо, чтобы оно не попало в яму. По-другому ехать по этой дороге так быстро просто невозможно. Имея в намерениях остановиться на ночевку в Вытегре, после проезда по сему славному городку, мы поняли, что глубоко заблуждались и решили все ж-таки дотерпеть с ночлегом до Пудожа.
После Вытегры нас еще немного потрясло на неровностях дорожного покрытия, но постепенно все выровнялось. Снова появилась вера в людей и в светлое будущее. Дальше дорога стала настолько хорошей, что какой-то промежуток мы ехали не ниже 140. Да фиг с ними, с гайцами, когда тут такая дорога! Называется, почувствуйте разницу. И вот на такой крейсерской скорости четвертого в 18:08 мы влетели в Карелию. Именно влетели. Потому что табличку с гербом и надписью "Республика Карелия" я замечаю только тогда, когда она появилась в правом боковом окне. Рядом, на асфальтированной площадке рядом со своим автомобилем мирно перекусывает какая-то средних лет пара. Я успеваю подумать, что ни в коем случае нельзя пропускать этот момент, и мы обязательно должны сфотографировать момент въезда в Карелию и жму на тормоз. Какие японцы молодцы! Какие отменные тормоза у нашего "Субарика"! В итоге мы со 140 тормозим, задним ходом подлетаем обратно к табличке, выходим и деловито начинаем фотографироваться. У пары, по-моему, начисто пропал аппетит. Они, не закрывая ртов и держа в руках бутерброды с остывающими помидорами, крутят головами, четко отслеживая наши перемещения. Они не резонировали с нашим ритмом. Мы сфотографировались, вдохнули воздуха, сели и рванули дальше. Все это произошло в течение какой-то полминуты, наверное. После Вытегры мы какое-то время могли перемещаться только на таких скоростях. А пара с недоеденными бутербродами возле "девятки" с мурманскими номерами осталась удивляться дальше. По-моему, они не поняли, что произошло.
В результате всех наших приключений мы находим в Пудоже с помощью навигатора (спасибо, дорогая электронная мадам!) гостиницу общежитейного типа и с превеликим удовольствием оформляемся. Ставлю машину на охраняемую стоянку. Сообщаю охраннику номер машины. Охранник: «А 34-й регион – это откуда?». Я: «Волгоград». Охранник с внешностью отставного военного, слегка приподняв левую бровь, что, по-видимому, выражало крайнюю степень удивления, лаконично констатировал: «Эк вас занесло!». На что я ему не менее лаконично заметил, что нас понесет еще дальше. Он не ответил ничего. Ответила какая-то странная грусть в его глазах. Она ответила пониманием.
Рано утром, погрузившись в машину и помахав рукой охраннику с понимающими глазами, отправляемся в путь.
По карте слева от нас где-то очень близко тянется Онежское озеро. Но его совершенно не видно за плотной стеной сосен. А подъехать к нему по какой-либо дороге не представляется возможным из-за банального отсутствия оных. Наконец мы сворачиваем к какому-то поселку (позже выяснилось, что это местечко носит нестандартное название – Биржа!) и, проехав, мимо десятка дворов, выезжаем к Онеге. Вот это озеро, так озеро! Это очень большая вода! И вообще, карельская природа – это категория, достойная отдельного рассказа.
1
1
1
Всю дорогу у меня в голове крутились обрывки слов советской песни 60-х; по приезду домой я нашел их полностью в Интернете:
«…Долго будет Карелия сниться,
Будут сниться с этих пор
Остроконечных елей ресницы
Над голубыми глазами озер…»
И ведь, действительно, будет..! Это что-то нереальное! Такой природы просто не бывает! А тем более нам, жителям степей и недопустынь с сусликами и «перекатиполями» попасть в край таких лесов, таких рек, таких озер..! Это вызывает, по меньшей мере, предынфарктное состояние. Тем не менее, машин с южными номерами я тут не видел. Не едут сюда южане почему-то. Наверное, именно поэтому - боятся инфаркт получить.
В таких размышлениях и в состоянии перманентного восторга мы выехали на федеральную трассу Питер-Мурманск и, через некоторое время, благополучно миновав городок Кемь, 5 августа под вечер добрались до поселка Рабочеостровск.
Без труда нашли туристический комплекс "Причал", решили вопросы с размещением себя и машины, купили билеты на завтрашний пароходик до Соловков. И – к морю!
Белое море! Это далеко не Черное, совсем не Черное, напичканное полуголыми фыркающими индивидуумами, плюющимися и орущими на всевозможных языках и наречиях. Мы сидели на старом бревенчатом причале и смотрели на Белое море. Даже, несмотря на то, что напротив был какой-то далеко не маленький остров, который закрывал бескрайние морские просторы, от воды веяло какой-то беззвучной степенной мощью. Морской мощью. Какой-то величавой силой. Гордостью. Холодящей суровостью и одновременно широкой душой. Вот она – притягивающая северная красота. Она завораживает. И зовет. Забегая вперед, скажу, что еще сильнее эмоции захлестывали нас, когда мы сидели на Соловецком берегу, среди валунов, запаха выброшенных на берег водорослей и негромко-глуховатого постукивания о каменистое дно деревянного баркаса, привязанного неподалеку. И сейчас, по прошествии полутора лет, мне хочется снова сказать Ему, Северному морю, "Здравствуй" и сесть на бревна той скрипящей пристани. Может, это просто говорят еще свежие впечатления. А, может, мы с морем завязали какой-то невидимый кармический узелок. Или он уже был когда-то завязан. Сознанию неведомо…
А потом мы просто пошли по берегу. Прошли мимо странного существа, рождённого из полешка чьим-то наблюдательным глазом и умелой рукой, мимо по-северному крепких коренастых домов, мимо лодочных причалов местных жителей.
Наткнулись на остатки строений и «колючки», оставшихся с 30-х годов прошлого века. Кстати, по-прежнему непривычно звучит – «прошлого века». Большая часть жизни там прошла, а он уже прошлый… И вот такие остатки 37-го года поддерживают подобные философские мысли.
Добрели мы и до церквушки, срубленной в качестве декорации к фильму «Остров». Она оказалась вовсе не такой уж необитаемой. Рядом стояли два кроссовых мотоцикла с украинскими номерами, а завернув за угол, мы увидели странную группу людей. Небольшого роста мужичок с реденькой бородёнкой и в мятом сером пиджаке что-то рассказывал колоритной группе из трёх личностей. Группа была экипирована в штаны и куртки из черной грубой кожи и в ботинки на высоченной подошве. По голосам (и не иначе – лица личностей были скрыты за прическами а-ля «давно не стриженый барашек») мы поняли, что это девушка и два молодых человека. По-видимому, это именно они совершили вояж на украинских мотоциклах. На земном языке, похоже, мужичку и этим троим разговаривать было трудновато – ему были не совсем знакомы многие идиоматические выражения из молодёжно-мотоциклетного сленга, а они весьма глубокомысленно-непонимающе внимательно слушали выражения ново-славянского близкого к религиозному наречия. Тем не менее, несмотря на явную нестыковку в речевом варианте, эти трое встретились с такой околорелигиозной личностью именно, тут на Русском Севере. А значит их желание побывать здесь позволило отмахать не одну сотню километров на не слишком удобном кресле, чтобы побыть тут, на берегу северного моря. Не только «Дом-2» интересует молодёжь. И это здОрово! Правда! Без иронии.
…Группа ушла к мотоциклам, бородатая личность – в церквушку. Мы постояли немного на берегу и тоже пошли внутрь. Пока мы осматривались, откуда-то сбоку, то-ли из мастерской, то-ли из спального помещения, вышла бородёнка. Маленький человек оказался весьма гостеприимным. Улыбаясь и источая жизнерадостный запах чеснока, он назвался отцом Варсонофием, рассказал, что он монашествует по стране уже довольно продолжительное время, что он присутствовал тут на съёмках «Острова» и что ему здесь нравится. А вот наши попытки выяснить, что же именно сподвигло его отказаться от мирской жизни и уйти в монашествование, Варсонофий настойчиво-улыбаючись отклонял. Только глаза у него при этом переставали улыбаться и в них появлялась задумчивость. Всё правильно, это его душа, а стандартная фраза «Не нашёл себя в миру» ненавязчиво закрыла туда дверь. Каждый имеет право строить свою жизнь так, как он считает нужным. Всяк по-своему разрешает свои внутренние конфликты и противоречия.
На том и закончились наши вечерние околоморские прогулки. А завтра нас ждали острова.
Рано утром мы были на пристани. Пароходик «Василий Косяков» потихоньку урчал, подогревая себя, команду и настроение пока ещё малочисленной, но уже довольно эмоциональной туристической публики, собирающейся в двух-с-половиной-часовое путешествие по морским просторам. А публика подбиралась ддействительно разномастная. Была пара молодых людей, которые просто-таки дрожали от утренней свежести самым натуральным образом. Красно-просветлённые глаза молодого человека, бутылка пива в его руках и несвежий макияж его спутницы недвусмысленно рассказывали почти поминутную историю нескучной ночи. Особые подробности добавлял клубный вариант одежды этих туристов – максимум «мини». Был весьма общительный турист с ростом под метр девяносто, весьма плотного телосложения, с рюкзаком ещё бОльшей комплекции и с неуёмным желанием рассказать кому-нибудь что-нибудь интересное из своего жизненного опыта. Усиливало впечатление то, что это была женщина. Время от времени она поворачивалась лицом к солнцу, раскидывала в стороны руки, закрывала глаза и начинала громко сопеть, одновременно поясняя всем интересующимся и не очень, что она «дышит Солнцем» и что так просто-таки необходимо делать каждому уважающему себя человеку. Потом она что-то рассказывала семье туристов-поляков на ломаном английском. Были ещё несколько обращающих на себя внимание человек. В основном же на пристани собирались более или менее «упакованные» в туристическом смысле люди, пары, большие и не очень группы, объединённых одним желанием – добраться до Соловецких островов.
Ещё одна весьма колоритная личность занималась тем, что пропускала пассажиров на пароход. Этот член команды выделялся своим ростом, голосом и организаторскими способностями. Двухметровый матрос с широким улыбающимся лицом широко расставив ноги зычным голосом объявлял очерёдность посадки, проверял списки групп, билеты «одиночек» и принимал деньги от «неорганизованных». Под его ценные указания туристический конгломерат вместе с детьми, рюкзаками, велосипедами и фотоаппаратами протёк на нижнюю и верхнюю палубы, уселся на носу, на сложенных на корме бухтах канатов и кнехтах. И через некоторое время трудяга «Косяков» с погруженной на себя всей этой разномастной публикой, багажом и командой уже вовсю пыхтел, унося на себе всё это в открывающиеся беломорские просторы и оставляя за кормой пенный след и «большую землю» под громкие вопли чаек.
Тут же была развёрнута торговля чаем, кофе и пончиками. Из окошка (или иллюминатора, я не знаю, как правильно) какого-то помещения высунулась широкая улыбка организатора посадки (оказывается, он был коком) и своим зычным голосом предложил всем перекусить. Рядом с улыбкой был приклеен тетрадный листок с расценками. И процесс пошёл, как говорится. Сработал инстинкт нашего человека – погрузив себя в какое-нибудь транспортное средство, следует сразу начать что-нибудь кушать.
Кстати, о чайках… Беломорские чайки заслуживают особого внимания. По сравнению с нашими волжскими чайками беломорские – не чайки. Это бройлеры какие-то. Монстры. Огромные наглые существа. А туристы, увидев этих романтических животных, становятся слабыми и сентиментальными существами. И начинают доставать из рюкзаков батоны и кормить кричащих птиц. Куски летят вверх, а все с радостными воплями, тыча вверх пальцами и щёлкая затворами фотоаппаратов, наблюдают за тем, как эти мини-птеродактили кидаясь в драку ловят дармовую еду. Смешно и интересно. А дальше..? А дальше природа берёт своё. Этакая вот чайка, проснувшись на заре, слетала на рыбалку, слопала пару-тройку рыбёшек, на бережку, в качестве десерта, закусила черникой. А тут подоспели жалостливые туристы. В результате нормальных физиологических процессов в организме летающего монстра съеденный батон начинает подпирать переваренную чернику. И на светлых куртках кормильцев начали появляться довольно-таки заметные чернильные пятна. Уже неинтересно..? Надо было булки оставлять для себя.
Постепенно пончиково-булочно-чайковые страсти улеглись, и народ затих. Кто-то, удобно устроившись на бухте каната и спрятав нос под куртку, досматривал недосмотренный сон, кто-то изредка «постреливал» по пролетающей близко чайке из фотоаппарата, кто-то просто смотрел на воду. Должен заметить, что занятие это (смотреть на воду) было довольно интересным. Поначалу мимо проплывали острова и островки, потом их становилось всё меньше и меньше, а потом они пропали совсем, и наш пароходик оказался единственным островком суши в данное время в данном месте Белого моря. А потом произошло неожиданное. Мы потерялись. Нет, команда туго знала своё дело и «Косяков» пыхтел по точно проложенному маршруту. Просто исчез… горизонт. Да, да, та самая линия между небесным сводом и поверхностью земли (воды) просто-напросто исчезла. Объяснялось это тем, что поверхность моря, если смотреть на неё под маленьким углом, кажется очень светлой, почти белой (отсюда и название моря – Белое), а утреннее небо в определённый час приобретало такой-же оттенок. Оттого и стиралась видимая граница между водной гладью небесной твердью. И оказаться в визуально неопределённой точке пространства без каких-либо более или менее надёжных ориентиров, пусть даже горизонта на худой конец, неподготовленной публике несколько жутковато. Хотя, с другой стороны… Красиво то как, а..! Да и задуматься сразу тянет. Неважно над чем. Человек погружается в размышления даже порой и не осознавая, о чём именно он думает. Просто задумывается – и всё. О чём-то важном, наверное.
Из этого наполовину дремотного, наполовину философского состояния нас вывело появление Соловецкого монастыря. Он появился как-то внезапно, как в сказке. Не было, не было – и уже есть. И картина, конечно, тоже открылась сказочная! Среди насыщенных цветов волн, неба и зелени – белые башни монастыря. Парадокс – такое сочетание ярких цветов создает какой-то умиротворяющий эффект. Хотя история этого архипелага далеко не умиротворяющая.
Мы сошли на берег, и началось наше двухдневное путешествие по Соловецкому архипелагу.
На всё–про всё мы дали себе два дня, но какого-то чётко установленного маршрута или плана посещения интересных мест у нас не было, за исключением того, что мы хотели посмотреть на древние лабиринты на Большом Заяцком острове. Ну, вот так захотелось. Может быть, так нас звал голос из наших прошлых жизней на те места, где мы когда-либо были. А всё остальное мы решили смотреть по принципу – куда ноги приведут, то и посмотрим.
Первым местом, куда нас привели ноги, был Соловецкий туристический центр. Это было одноэтажное здание о нескольких комнатах, где постоянно находились и администрация центра, и экскурсоводы, и уже обалдевшие от количества полученной информации туристы, живущие тут уже далеко не первый день, и ещё не успевшие обалдеть, прибывшие совсем недавно, и группы туристов, ожидающие экскурсии, и такие, как мы, только прибывшие. И всё это вращалось и действовало по каким-то своим, нами пока ещё понятым, правилам. Малость освоившись, мы выяснили, что свободных мест в тутошних гостиницах и туркомплексах нет и что их, места эти, надо заказывать заранее. Ну, или жить в привезённых с собой палатках. Для «палаточников», кстати, есть специально отведённые места, дабы чуточку организовать этих «неорганизованных». Палатки у нас собой не было, и вот для таких, как мы, в центре есть информация о сдаваемом внаём жилье. Через десять минут после звонка по телефону, куда надо, подошла девушка в комбинезоне, краске и побелке, сказала, что готова сдать нам комнатку на сколько угодно времени и, получив наше согласие, проворно повела нас через посёлок. В посёлке добрый десяток кирпичных двухэтажек, построенных в 70-е годы и практически все, у кого там есть квартира, на лето сдают её внаём, а сами живут или в частном секторе или в деревянных флигелях. Вот и наша провожатая дорогой нам рассказала, что живёт она с мамой и маленькой дочкой. Мама подрабатывает в местной больнице поваром, а сама она «малярит» в музее и летом они живут в так называемом летнем домике. Проще – в обычной деревянной халупе, типа наших дачных хибар, а квартиру сдают. Зимой они сами туда перебираются и делают там ремонт, а на следующий год всё повторится. Постоянной работы на острове немного, да и та, в основном, во время туристического сезона и такой способ заработка очень даже неплохо помогает прожить в «нерабочий» период года. Каждый приспосабливается, как может.
Оставив вещи, мы пошли познавать мир. Что сразу бросилось в глаза, так это просто броуновское движение из таких же, как мы, познавателей мира. Бродили поодиночке, парами и группами, бродили самостоятельно и с экскурсоводами, бродили с фотоаппаратами, видеокамерами и без оных, бродили вдоль и бродили поперёк. Многие ездили на велосипедах, благо их тут свободно можно было взять напрокат. Весь остров (по крайней мере, его видимая часть) просто таки утрамбовывался туристами. И, несмотря на это, «энергетической духоты», если можно так сказать, какой-то затоптанности, как в людных местах, мы не ощутили. Очень чистое место. Монахи знали, где себе обиталище строить.
Кстати, об обиталище… Соловецкий кремль восхищает своей монументальностью. Иной валун, аккуратно уложенный в кладку, достигает человеческого роста. А он там не один. И всё это надо было перетащить, сложить, да не просто как-нибудь, а так, чтобы, в конце концов, получилось то, что получилось. Грандиозное сооружение! А вот войти внутрь… Не потянуло. Вот не понесли сразу нас туда ноги. Мы обошли его спереди, сзади и вообще со всех сторон. И всё. Просто смотреть и фотографировать потому, что так принято, нам не хотелось. Ну не хотелось нам делать того, чего не хотелось. Мы сели напротив и просто смотрели на него. Вот не было у нас диалога. Мы были просто друзьями. Как говорится, уважение есть, а любви… Ничего не поделаешь, у нас сложилось вот так.
Потом мы бродили по острову. Сходили в так называемую «Бухту лабиринтов» (вот манят нас лабиринты, не ходится нам по прямым и ровным дорогам!) и навернули несколько кругов по этим творениям рук человеческих. Не таким уж древним, творениям этим. Это или восстановленные или выложенные заново из камней спирали на берегу. Но занятно! Нашли рощицу с «танцующими» берёзками. Стволы берёз, а все они были как на подбор низкорослые, в этой рощице были искривлены самым невообразимым образом. Какая сила таким образом сыграла с ними такую шутку – неведомо. Время от времени нам встречались напоминания о временах Управления Соловецких лагерей. Это были или бетонные опоры под что-либо, или какие-то ржавые конструкции, или просто остатки деревянных столбов с колючей проволокой. Немного жутковато от такого напоминания о нелицеприятных страницах истории. Да и в самом посёлке таких напоминаний не приходится искать с особым трудом – женское отделение лагеря ныне используется в качестве поселковой больницы, а в детских бараках разместились промтоварный магазин и кафе-столовая. Несколько своеобразно… Хотя, в те времена строили на совесть (ну, или под угрозой расстрела, кому как нравится) и эти постройки до сих пор вполне надёжно держатся за землю. Так чего ж добру пропадать. Хотя, может, всё нормально, а я просто к этому отношусь слишком предвзято…
А ещё на острове нам понравилась… чайная. Не экспонат, а вполне натуральная, действующая чайная. Небольшое помещение в пяток маленьких столиков внутри и столько же пластиковых столиков снаружи, если позволит погода. Небогатый выбор. Но какие там готовят пироги с брусникой!!! Тот (или та), кто это делает, использует не только бруснику, муку и воду, а ещё и душу, любовь и хорошее настроение. И ещё чего-нибудь, это точно. В богатом и могучем, по-моему, нет слов, чтобы описать это произведение искусства. Мы использовали для этой цели, в основном, междометия да спонтанно рождающиеся наборы звуков. Со слегка подпечённым краешком, с прозрачными ярко-алыми ягодами, аккуратно нарезанный на куски, лежащий на подносе пирог, казалось, источал концентрированный аромат этого сурового края, собранный воедино чьими-то умелыми руками и добрым сердцем, и умолял нас использовать его по назначению. Одними только руками так не приготовить. А с виду – обычный пирог. И так нам всё это дело понравилось, что в качестве передышки во время наших прогулок мы просто заворачивали к чайной и покупали по кусочку пирога с чаем. Такая вот продуктовая лирика. «Диалоги с пирогом» называется.
Побродив по острову, по его рощицам и перелескам, к пяти вечера мы подошли к турбюро. На это время был назначен сбор всех желающих съездить на Большой Заяцкий остров. Таких желающих набралось человек тридцать. Подождав ещё пяток минут тех, кто мог опоздать, мы, возглавляемые энергичным экскурсоводом – молодым человеком лет 22 – отправились на пристань. Через 45 минут мы сходили с борта небольшого пароходика на причал Большого Заяцкого острова. Он тут же забрал группу, на смену которой мы прибыли, и повернул обратно, в сторону Большого Соловецкого, а мы отправились путешествовать по новым для нас землям под довольно интересный рассказ экскурсовода.
К слову, об экскурсоводах… Большинство из них это студенты архангельских ВУЗов, в туристический сезон (т.е. в свои каникулы) подрабатывающих тут экскурсоводами. Молодой человек, который сейчас нас вёл по острову, настолько увлечённо и интересно рассказывал, что его приятно было слушать. Было видно, что это для него не только и не столько работа, сколько его увлечение. Нам понравилось. Здорово!
Что сразу бросилось в глаза на этом острове, так это природа. В отличие от других островов архипелага, растительность здесь явно была тундровой. Вместо высоких сосен и буйно растущей травы, холмистая поверхность острова была покрыта слоем мха и карликовыми скрюченными деревцами. Достоверного объяснения этому, я так понимаю, нет. Есть только предположения. Да, может, и не надо объяснять такие аномалии, а просто воспринимать это как данность и всё..? Вопрос, естественно, чисто риторический. Добрались мы и до древних лабиринтов. Вернее, до того, что от них осталось. Объяснить, кто их построил, когда и для чего тоже никто толком не может. Есть только предположения. К сожалению (а, может, наоборот) практически на всём протяжении туристического маршрута, тропинка имеет ограждение, за которое заходить не рекомендуется, дабы неорганизованные личности не вытаптывали полудевственную растительность и не растаскивали на сувениры всё, что там лежит. По этой причине мы не смогли подойти к лабиринтам поближе, чтобы всего лишь дотронуться до них. Кто знает, вдруг таким образом они бы с нами поговорили… Просто и у меня, и у Светланы возникло ощущение чего-то знакомого, будто мы или уже были тут давным-давно, или просто обо всём этом знаем не из учёных теорий, а из каких-то других источников. Может, в какой-нибудь прошлой жизни, будучи древними кельтами или друидами, мы сами их и построили… Не скажу, с какой целью. Забыл. И пусть кто-нибудь попробует доказать мне обратное.
Ещё немного побродив по острову, послушав рассказ экскурсовода про тутошнюю жизнь в незапамятные времена и полюбовавшись на начавшее опускаться в слабую морскую рябь солнце (это в десятом часу вечера!), мы погрузились на подошедший к пристани теплоходик, и отправились в обратный путь.
А как всё-таки красив беломорский закат!
Высадившись на берег, мы отправились перекусить в барак-столовую. Несмотря на позднее время, столовая ещё работала. Турист – народ дотошный, и бродит по округе, пока хоть что-то видно. Значит, может захотеть и покушать. Поэтому столовая работает допоздна. Подкрепившись, мы поняли, что на сегодня уже достаточно хождений-приключений, и что если мы сейчас же не отправимся спать, то завтра полдня может пропасть. Что мы и сделали.
В планах следующего дня у нас было посещение Соловецкого монастыря, но только в рамках экскурсии по местам ГУЛАГа.
Собравшись группой желающих и возглавляемые экскурсоводом, мы отправились на экскурсию. Основная часть этой экскурсии проходила на территории монастыря, где и располагался непосредственно лагерь. Прошли по помещениям, где жили заключённые, посмотрели фотографии, предметы, если можно это так назвать, быта. Почитали воспоминания тех, кто оказался сильнее всего этого кошмара и остался в живых. Жуткое, без сомнения, всё это оставляет впечатление. Это же была просто машина для уничтожения людей под более или менее благовидным предлогом перевоспитания преступников. Странички, однако ж, в нашей истории те ещё имеются.
Закончилась экскурсия – и снова мы были предоставлены сами себе. Естественно, пройти мимо нашей чайной и не скушать по кусочку пирога с брусникой мы просто не могли. Ну, «подсели» мы на местную выпечку, ну что тут поделать! Слабы оказались, да.
Времени было чуть больше полудня, и в нашем распоряжении было ещё порядка четырёх часов. И мы пошли на берег.
Мы сидели на прибрежных валунах и… И я сейчас задумался. Ведь если посмотреть на всё это со стороны, то мы просто зря потратили это время, просидев на берегу. Но это не так. Мы разговаривали. Мы разговаривали друг с другом. Говорили о жизни, о море, о прошлом и будущем, о людях. Обо всём. Мы что-то понимали, открывали для себя какие-то истины, что-то вспоминали. Мы молчали. Молчали друг с другом и каждый поодиночке. Молчали о многом. Мы говорили с морем. Мы говорили с огромными прибрежными валунами. Мы вдыхали солёность беломорского воздуха и слушали глухой негромкий стук о каменистое дно рыбацкого баркаса, привязанного к дереву в десятке метров от нас. Мы смотрели широко закрытыми глазами на северное солнце, и… И понимали его. Мы были в каком-то странном состоянии где-то между реальностью и тем, что, наверное, называется нирваной.
А потом была дорога обратно.
К пяти вечера на пристани собрались все желающие погрузиться на «Косякова» и отправиться обратно на материк. А таких оказалось ни много, ни мало человек четыреста. Снова проявлял свои организаторские способности кок-контролёр. И снова два с половиной часа по морю... Но это были уже другие два с половиной, не такие, как тогда, когда мы шли на острова. Более молчаливые внешне и, думаю, более глубокие внутренне. За исключением тех, кто принял «на грудь» для настроения, основная масса людей молчала. Кто-то просто молча глядел на воду. Кто-то задумчиво смотрел на удаляющиеся острова. Долго смотрел. Пока их было видно. Может, прощался. Кто-то никуда не смотрел. Каждый молчал о чём-то своём. Ведь побывать на Соловках и ничего не впитать в себя – это редкость. Практически каждый что-то увозил с собой. Вернее, в себе. Одни находились под впечатлением от религиозной составляющей увиденного. Других «накрыло» этакой непарадной частью нашего советского прошлого. Третьи были счастливы оттого, что почувствовали красоту этого сурового края, прелесть его далеко не тропической природы. Четвёртые, пятые, шестые, двадцатые… Нас, например, больше интересовала природа и общая энергетика этих мест, то есть то, что словами и описать толком не получится. Сколько людей, столько и мнений. Столько и впечатлений. И сейчас, покачиваясь вместе с трудягой-пароходиком на волнах Белого моря, я пытался разложить всё полученное на Соловках по каким-то ячейкам памяти. Или упорядочить всё это. А, может быть, просто ещё и ещё раз проживал какие-то моменты заново. Сам не осознавая того, что именно в настоящий момент происходит внутри меня…
По прибытии на материк (а было уже около семи вечера) мы решили переночевать в Рабочеостровске. Но свободных мест во всём туркомплексе не оказалось. Да и немудрено – впереди были выходные, а наплыв туристов тут иссякал, похоже, только зимой. Мы укладываем в машину вещи и едем в Кемь. Ехать недалеко, порядка десяти километров, и через каких-то полчаса мы уже размещаемся в местной гостинице. Позже в ресторане этой гостиницы, куда мы спустились поужинать, к нам за столик села интересная пара. Он – мужчина чуть старше нас, представился Василием, она – молодая девушка. Оказалось, что это отец и дочь (у неё, кстати, был день рождения), едут куда-то или к его друзьям или от них, не помню точно, да и не в этом суть. Через пяток минут абсолютно ни на чём завязался разговор. Каким он, Василий, оказался рассказчиком! Он рассказывал о своей юности, о своих работах, о друзьях, о своём видении всяких-разных жизненных моментов, то есть практически обо всём. Снаружи это могло выглядеть, как простой застольный трёп. Кстати, безалкогольный. Но за этим трёпом был виден безгранично внутренне свободный человек. Не банальный беспредельщик, а именно свободный человек, который мог позволить делать себе то, что он хочет и что ему интересно. Своим рассказом он, сам не зная о том, отвечал на наши внутренние вопросы о жизни, о месте человека в ней, о каком-то смысле. Интересно, что когда начинаешь задавать себе какой-то вопрос и искать на него ответ, то он, ответ, может быть дан в самых неожиданных формах. Осталось только услышать его. А это случается не всегда. Да и не хочет иногда человек слышать его, ответ этот. Как это ни парадоксально. Уж так вот жизнь устроена…
А утром мы уже возвращались домой. Мы поехали другой дорогой, так как хотели заехать во Псков. Мы объезжали Питер по какой-то ужасной окружной дороге, на которой, похоже, проверяют подвеску автомобилей на надёжность. В Луге мы заночевали в машине, остановившись на большой заправке. Мы два дня бродили по Пскову (во Псков у нас была отдельная поездка, поэтому я не буду сейчас рассказывать об этом городе). Мы заехали в Великий Новгород и по традиции скушали по «горячей собаке» (по хот догу) под стенами новгородского кремля (ну есть у нас такая традиция). В Новгороде в те дни готовились к очередному очень круглому юбилею города и была ужасная суматоха. Весь кремль был перерыт, как будто там что-то искали, на самом же деле там просто наводили порядок. А потом была дорога до Волгограда с заездом или незаездом в маленькие и не очень места и местечки. Появились знакомые необъятные просторы по обе стороны дороги. Всё это пролетело как-то быстро и незаметно. В тот момент нам, наверное, временно не хотелось никаких новых впечатлений. Нет, это была не усталость, хотя в общей сложности мы «отмахали» примерно 6000 километров. Просто мы были полны Соловками. Чтобы всё увиденное и прочитанное прочувствовать и принять, наверное, нам нужно было некоторое время.
А дальше – снова хочется в дорогу..!
  • Выбор фотографии
  • Все фотографии одной лентой
1
1
1
Поделиться ссылкой:
Комментировать   Мне нравится
Чтобы ставить отметку "Мне нравится" надо зарегистрироваться.
Для этого укажите ваш псевдоним и адрес email.
Псевдоним:
E-mail:
Пол:
Если вы уже зарегистрированы в сообществе,
введите ваши данные здесь

Показать все комментарии (0)

Чтобы оставлять комментарии надо зарегистрироваться.
Для этого укажите ваш псевдоним и адрес email.
Псевдоним:
E-mail:
Пол:
Если вы уже зарегистрированы в сообществе,
введите ваши данные здесь